| О детстве и врожденной лени. |
[Ноя. 10, 2009|09:39 pm] |
С раннего детства меня приучили ничего не делать. В детском саду я втихаря читала книжки, пока другие дети социализировались, общались друг с другом, дрались, бегали, катались на велосипедах, с горок, занимались другими делами. В школе я и так все знала заранее, учить меня было практически нечему, а все знания можно было освоить в гораздо более сжатые сроки, но мама решила не переводить меня из первого класса в пятый, а оставить со сверстниками, в надежде, что с ними мне будет проще. Сверстники мои были полными идиотами в своей основной массе, уже в первом классе мы смотрели порно-картинки в туалете, играли в бутылочные пробки, матерились и курили беломор, спрятавшись от людей. В пятом классе учительница русского языка и литературы оставляла меня после уроков, чтобы со слезами на глазах вопрошать - Аня, почему ты меня не любишь? Что мне было ответить этой женщине с малолетним ребенком? Женщин тогда я совсем еще не любила. С 10 до 13 лет я себя не помню совсем, возможно, меня тогда забирали инопланетяне, а может мне забыли прописать этот участок памяти забывчивые программисты. Но скорее всего, в то время со мной вовсе ничего не происходило значимого, о чем стоило бы помнить. Достоверно знаю лишь одно - в то время я, как и ранее, не делала ничего полезного для общества. К десяти годам я уже успела бросить музыкальную школу, и тоже из-за лени - выяснилось, что талантом в этой области Бог меня обделил, а трудиться я не привыкла. Потому до полного полового созревания (не столько телом, сколько психикой) к 13-14 годам память моя оказалась совершенно пустой. До выпуска из школы я продолжала бездельничать. 5-10 минут у меня уходило на то, чтобы выполнить программу, запланированную учителями на весь урок, после чего мне становилось скучно, требовалось внимание подрастающих мужчин, ну или чье-нибудь внимание вообще. За это меня выгоняли с уроков, отправляли общаться к директору (к слову сказать, мы до сих пор очень дружны), ругали криками и слезами. Но врожденная лень делала свое дело. Безделье было моим любимым занятием. За чтением книг, фантазиями и размышлениями я проводить могла бесконечные дни. Но стоило заикнуться о труде, как мое настроение падало на дно, и продолжало валяться там уныло до тех пор, пока безделье не возвращалось ко мне вновь с распростертыми объятьями: Анечка, а вот и я! В университет я поступила престижный (эти слова я говорю для смеху), на факультет для неопределившихся умников - тех, кто мог сдать трудные экзамены на 15 баллов, но не знал, зачем. Учиться там тоже не пришлось. Чтобы сдать экзамены на 5, нужно было изредка посещать семинары, чтобы сдать на 4 - нужно было прийти на экзамен. Это развило мою лень до тончайшего уровня, лень стала не просто моим врожденным качеством, она стала мною. Все пять лет я и думать не думала о том, чтобы пойти работать, или вообще как-либо трудиться, да хотя бы что-нибудь делать на благо обществу, готовому меня отблагодарить при помощи дензнаков или другими натурпродуктами. Общество не давало мне умереть и так, за мое безделье. В те безумные годы я научилась всему плохому, что знаю и умею сейчас. Годам к 25 я кое-как выбралась из той отхожей ямы, в которую посадила себя сама. К тому же времени у меня была работа, на которой можно было появляться на час-два в день, чтобы узнать, что сегодня опять делать нечего, либо чтобы получить зарплату (!), что тоже приятно. Безделье и лень процветали. Завистники не понимали, как я живу такой жизнью, почему не стремлюсь освоить новые знания и умения, а особенно их интересовало, почему я не делаю за них их же работу, ведь у них времени не хватает, а у меня вагон. До сих пор не знаю, зачем им нужно было мое время. Сейчас мне почти тридцать. Мне плевать на карьеру, на деньги, на семью, на какие еще там у вас ценности? Я лежу на печи, посасывая калачи, почитывая буквы, предаваясь размышлениям. Я до сих пор не умею общаться с людьми адекватно, до сих пор не поняла, как надо жить правильно. И мне до сих пор ЛЕНЬ совершать какие бы то ни было лишние движения, создавая суету в моем физическом мире. Даже думать обо всем этом сейчас мне лень. На том и раскланиваюсь. |
|
|